РАЗМЫШЛЕНИЯ: ВЕЧЕР

Темно. И тихо.

Всё привычно, всё так, как было много вечеров, много ночей подряд: свеча, поставленная прямо на стол безо всякого подсвечника, просто в застывшую лужицу воска, тёмное затёртое дерево столешницы, кое-где в царапинах и щербинках…

Кажется, только вчера мы, я и мой Гость, закрыли последнюю главу Чёрной Книги; и вот новый том лежит передо мной на столе. Я зажигаю свечу, и отблески пламени быстро обегают название:

ЧЁРНАЯ КНИГА АРДЫ: Непредсказанное время

И я медлю открыть её, медлю перевернуть первую страницу.

Как это было важно, когда вдвоём с Гостем мы склонялись над той, первой книгой: успеть понять, успеть рассказать, успеть, успеть, успеть…

Что-то окончилось.

И не в том дело, что после не было (не будет?) великих битв и великих героев, нет: было всё — и битвы не менее славные, и герои не менее великие, и судьбы сплетались серебряными нитями в не менее прихотливое кружево. Благородство, и предательство, и любовь — всё это было. Почему же я думаю только об одном: что-то окончилось…

Что-то окончилось, что-то невероятно дорогое, и то, что было (будет?) дальше — только потускневшее от времени серебро зеркала, зябкий осенний день, низкое сырое небо, выцветшая кисея мелкого дождя. Мир поблёк, утратил краски жизни: зачем открывать эту книгу? — мне всё равно, что там, дальше.

Печаль утраты.

Мир стал — как заброшенный дом, где голодным бездомным псом бродит ветер, ворошит пожелтевшие обрывки писем и залетевшие в окна ржаво-бурые осенние листья. Даже если придёт сюда кто-нибудь, заново перестелет крышу, подправит ветхое крыльцо, сквозь которое сейчас пробиваются стебли полыни и лебеды, отскоблит и навощит до золотисто-медового глянца половицы, расчистит сад и посадит новые деревья — это будут другие люди, и дом перестанет быть прежним. То, что закончилось — закончилось навсегда; и пришедшие — вспомнят ли того, кто жил здесь когда-то?

Мне тяжело перевернуть первую страницу.

Как открыть дверь в знакомый дом, зная, что в нём уже всё по-другому.