РАЗГОВОР — I: ВЕЧЕР

 Темно. И тихо.
 Но ни тьма, ни тишина не несут тревоги или угрозы. Просто, спокойно и буднично — света нет, вот и темно.
 А вот уже и не темно. Чья-то рука зажгла свечу, и на кончике фитиля парит язычок пламени. В круге света, впрочем, оказывается немногое: сама свеча, поставленная прямо на стол безо всякого подсвечника, просто в застывшую лужицу воска, столешница — тёмное, затёртое дерево, кое-где в царапинах и щербинках. Старый стол. Ну и что же? Бывает. Блики света скользят по спинкам двух стульев, тоже старых, деревянных. И это бывает… Эка невидаль! Стоило ли ради такого зрелища зажигать свечу?
 А вот человека, который её зажёг, становится видно далеко не сразу: только слышны где-то в темноте спокойные шаги. Ближе. Ближе…  Пламя чуть вздрагивает, любопытное, и свет быстро скользит по рукам человека, по книге в его руках. Книга ложится на стол, и отблески *быстро обегают название: **

ЧЁРНАЯ КНИГА АРДЫ

 Тихо только потрескивает иногда свечной фитиль. Свеча на столе, книга рядом со свечой, человек у стола листает книгу, читает ли, нет — не поймёшь. Наверное, всё-таки нет — слишком быстро шур- шат страницы. Слишком быстро — и свет скользит летящим взгля- дом по буквам, по строкам, между строк…
 Но вот пламя вздрагивает, клонясь к свече, от мимолетной горя- чей ласки к столу стекает несколько быстро стынущих капель, вслед за огнём вздрагивает темнота — на миг отступает, впускает ещё один луч слабого рассеянного света. Кажется, вот-вот что-то изменится, но тихий стук закрывающейся двери расставляет всё по местам: про- сто в комнату вошёл ещё один человек. И снова — стол, свеча, книга… Больше ничего не видно. Всё остальное — драпировка на стене (или за- навешенное окно?), угол шкафа, узор мозаики, а может, ковра на полу — опять тонет в темноте.
 Человек у стола закрывает книгу. Гость подходит и садится на второй стул. Берёт книгу, открывает наудачу. Должно быть, пробега- ет взглядом несколько строк.

 — И всё-таки что это? Хроника? — спрашивает.
 — Не совсем, — отвечает Собеседник.
 И повторяет задумчиво:
 — Не совсем…