Дивный Хоббит.

Православие в Китае. Часть 2.

Начало здесь.

Следующим начальник был Илларион Трусов, бывший корабельный иеромонах с Камчатки. При нем был основан монастырь - Сретенский, расписали церковь (и привлекли к росписи, кажется, всех наличных христиан Пекина, во всяком случае, католики участвовали). И ему в Китае было плохо... В 1740 году на него написали следующий донос: "оный архимандрит, не храня должность звания своего, по данной ему инструкции, и забыв страх Божий, всегда обращается в безвременном пьянстве и священнослужения церковные отправляет мало..." Короче, дело закончилось тем, что он тоже попал под суд.
Бог им всем судья - все-таки община в Китае жила и о Христе они не забывали. Я не буду дальше пересказывать историю миссии подробно, я перескочу несколько десятков лет и расскажу еще об одном начальнике - миссии - о. Иакинфе (Бичурине). Сын дьячка-чуваша из села Бичурина, он поступил в Казанскую Духовную Академию, и довольно быстро сделал духовную карьеру: постригся в монахи и уже чрез три года после окончания академии был ректором Иркутской семинарии и настоятелем Вознесенского монастыря. Однако для него с самого начала монашеское звание было просто необходимым условием карьеры. За нарушения монастырского устава и конфликты со студенчеством и начальством его устранили от управления монастырем, лишили права служения и перевели в Тобольск.
Как раз в этот момент обсуждался состав девятой духовной миссии. Китайский посол - граф Головкин сошелся с о. Иакинфом - человеком умным, образованном, и судя по всему, не слишком зацикленном на духовной проблематике. По настоянию Головкина решение Синода было отменено и о. Иоакинф отправился в Пекин. Выехали летом 1807 года - и только через год доехали до места. О. Иоакинф по дороге ваял путевые записки и учил монгольский. Приехав, сходу взялся за китайский и маньчжурский языки и посадил за их изучение всех членов миссии в обязательном порядке. (народу было скучно и ничего учить они не хотели :) Способности к языкам, судя по всему, были огромные - выучил быстро и тут же засел за переводы. И опять выяснилось - он гораздо более ученый, чем священник: он переводил не Священное Писание на китайский (этим потом вся миссия занималась во второй половине 19 века), а исторические сочинения с китайского. Сам составлял китайско-русский словарь. Оцените как: "Я предпринял написать словарь китайский следующим образом. Покупать все ископаемое, все произрастающее и все живущее, равно и все вещи неизвестные иметь в натуре и на моделях. После сего обучаться или поверхностно проходить разные художества и ремесла, дабы увидеть все собственными очами, точнее узнать значение одной и той же буквы в разных употреблениях и купно иметь сведения о разных вещах. В минувшем году собрано довольно птиц, дерев, цветов, трав и заведен ботанический сад подле моих покоев. Сверх сего занимаюсь собранием лексикона и других нужных книг китайских. В лексиконе моем при переводе букв приобщены будут краткие описания произведений природы, отличных по виду и породе, всех религий и с обрядами, всех узаконений и с обычаями, всех художеств и с орудиями".
10 лет он жил в Китае. Кажется, был абсолютно счастлив: сидел переводил китайские первоисточники, изучал все, до чего мог дорваться. Когда пришло время смены - просил оставить его в стране.
Однако его просьбу не удовлетворили. Пока он занимался своими научными изысканиями, жизнь миссии разваливалась. Денег не хватало (из России ничего не присылали, там грянула война с Наполеоном и было не до Китая). Жили как могли: кто преподавал, кто играл в азартные игры, кто адвокатствовал. Когда в Пекин приехал новый начальник миссии, он был потрясен: церковь стояла заброшенная, колокольня была сломана, церковная утварь в закладе и когда последний раз служили литургию - никто уже и не помнил. О. Иакинфу православное богослужение было, судя по всему, глубоко пофигу...
Он уезжал из Пекина, везя с собой 400 пудов китайских книг для питерских и иркутских библиотек и готовясь отвечать перед Синодом. То есть, готовясь не отвечать: он просто отказался давать объяснения, и снова (уже второй раз!) был лишен сана архимандрита и сослан на Валаам (от Валаама, видимо, никуда не деться :)).
Окружение святых старцев на него не особенно повлияло. Он по-прежнему занимался в основном своими переводами, переписывался с Академией наук, писал и готовил к печати исследования. Он был неисправим :) (честно говоря, судя по объему подготовленных исследований - к нему монастырское начальство относилось очень снисходительно. Потому как игумен имеет полное право так загрузить монаха послушаниями, что не до китайского будет. Судя по всему, игумен Иннокентий (не помню, честно говоря, канонизировали его в прошлом году или нет, но местно он почитается, и весьма) вменил ему китайские штудии в качестве послушания и не дергал лишний раз).
В 1825 году ссылка закончилась и о. Иакинф вернулся в Питер. (Монах, который добровольно и с радостью уезжает с Валаама... Ну впрочем, какой он был монах...). Вышла книжка "Описание Тибета в нынешнем его состоянии", потом "Записки о Монголии", потом "Описание Пекина", потом еще несколько десятков разных работ. Он был крут. Он (а не Алексеев) первый попытался переводить китайские стихи.
Его приняли в Академию наук и он тут же напросился в экспедицию в район Кяхты, где находился основный центр русско-китайской торговли. Участникам экспедиции были питерские студиозы из Академии - он им преподавал по дороге китайский. Посылал с дороги очерки в "Литературку" и "Московский телеграф". Выучил японский и переводил уже с японского (но сочинения опять-таки про Китай). Провернул грандиознейшую работу. Был избран членом Парижского азиатского общества, получил несколько крупных премий. Появлялся в литературных кругах и переписывался с Пушкиным. (Пушкин, как мы помним, даже просил о том, чтобы ему разрешили войти в состав очередной китайской миссии - не выпустили).
В это время о. Иакинф просит о снятии монашества. То ли надоело лгать, то ли достало, что постоянно дергают из-за несоотвествия поведения духовному званию. Оставался ли он вообще православным к тому моменту, или и это было ему все равно? Такое впечатление, что под конец жизни ничего, кроме китайских штудий у него не осталось вообще. Он доживал в Александро-Невской Лавре в полном одиночестве, работая над своими статьями - и даже ближайшие родственники узнали о смерти из газет. На могиле его надпись "Иакинф Бичурин", а чуть ниже вертикальной строкой китайскими иероглифами: "Постоянно прилежно трудился над увековечившими [его] славу историческими трудами". Нету даже традиционной буковки "о" (отец) - монахом никто его, кажется, уже не считал, хотя указано именно монашеское имя...
...За девятнадцатый век было сделано довольно много, хотя всегда основной установкой миссии было не стремление к активной проповеди, а сохранение уже сделанного. Нельзя сказать, чтобы народ там занимался активным миссионерством, а вот зато перевели почти все Священное Писание и богослужебные тексты, составили большой словарь. Построили еще несколько храмов. Что-то около тридцати лет миссию возглавлял архимандрит Палладий - и его труды по синологии принесли ему всемирную известность. Чуть ни первые серьезные работы по буддизму в России - это он.
...В Китае же в конце 19 века было плохо. Постоянно и неудачно воевали, то с западными странами, то с Японией (все хотели от Китая что-то урвать), терпели регулярные поражения. Как водится, в такие моменты росла нетерпимость к чужакам. Так в 1870 в результате массовых беспорядков сожгли французское консульство, церковь, приют и перебили всех французов, кого нашли (история была трагическая, и все стороны были виноваты одинаково, там французский консул сорвался во время столкновения, начал стрелять ... его первого на кусочки и разорвали.) В императорском дворце шла совершенно "нормальная дворцовая жизнь". Правила вдовствующая императрица Цыси... О, что это была за дама! Фигура настолько классическая, что даже удивляешься, как она существовала в реальности, а не на страницах какой-нибудь красивой трагедии или обличительного романа о нравах двора. Типичный-типичный такой отрицательный персонаж, стерва, отравительница, властолюбица... А вот с государственной деятельностью у ней не складывалось.
Короче, где-то так в самом конце 19 века китайцы не выдержали натиска иностранцев. А иностранцев и правда расплодилось - тихонечко-тихонечко, но все пытались хоть клочок с Китая да урвать. Япония оттяпала Корею, Франция прибрала к рукам Вьетнам и упорно рвалась в Южный Китай. Потихоньку добивались долгосрочной аренды морских портов (Германия хапнула Циндао, Англия - Вейхайвей. Мы прибрали к рукам Люйшуй и Далянь, то бишь Порт-Артур и Дальний). А еще, как водится, подкачала погода - на рубеже двух веков то засухи пошли, то какие-то незапланированные разливы Хуанхэ.
Возникло движение против иноземцев - "ихэтуани" - "боксеры", как их окрестили на западе (наверно, какие-нибудь "драчуны" было бы точнее, но тут у Ульрауко надо спросить). Движение примерно в равной степени мистическое и политическое. Основной пафос был - убивать иностранных дьяволов. Опять-таки, традиционное - "хуже порчи и лишая мыслей западных зараза". Песенки распевали примерно следующего содержания:
Разорвем электрические провода,
вырвем телеграфные столбы,
разрушим паровозы и пароходы
и убьем всех дьяволов.
А все потому что "Железные дороги и огненные телеги беспокоят дракона земли и сводят на нет его хорошее влияние на землю".
Мистики было много. Заклинаниями поджигали здания, превращали бумажных солдат в живых, даже нового бога изобрели... короче, чего там только не было.
Резон у них, разумеется, был: европейцев понаехало, причем отнюдь не за тем, чтобы устанавливать дружеские культурные связи, а за чем, чтоб чем-нибудь поживиться. А вот исполнение было вполне по-китайски жестоким: европейцев (и не только, своих китайцев, заразившихся дурными западными учениями типа христианства, резали точно так же) просто убивали. Ничего ситуация не напоминает, а? Вот на московских рынках нынче "кавказскую национальность" избивают - потому как "понаехали, черножопые". И даже резон в этом есть, только тошно от того резону и жить не хочется.
Китайские власти поначалу пытались унимать. Ихэтуани были объявлены бандитами. В места их особенной активности высылали правительственные войска. Помогало слабо - войска с ихэтуанями братались. Распространялись листовки совершенно классического типа, про то, как европейцы пьют кровь китайских младенцев. В стране начался полный бардак. Иностранцев по провинциям уже не осталось: миссионеров всех конфессий убивали и выставляли их головы в храмах.

16 Ноября 2001 (19:06:26)

Окончание здесь.

Обсуждение этой лекции вы можете найти здесь:

http://book.by.ru/cgi-bin/book.cgi?book=dekanat&i=1005926786