Любелия.

Вторая лекция. О графоманах римских.

Здесь предварительная программа курса. А здесь первая лекция.

Ну вот, буфет проинспектировали, покурили, можно и продолжать, правда?

"Римская империя времени упадка
Сохраняла видимость твердого порядка.
Цезарь был на месте, соратники рядом,
Жизнь была прекрасная, судя по докладам"

Окуджава.

Так вот, римляне.
Итак, римляне начали с подражаний и копирований у греков (вот вам и один из признаков графомании, так ведь?) Тит Ливий подражал Геродоту, Вергилий - Гомеру. Катулл перелагал на латынь Сапфо. Приспособили для латыни греческие размеры (чуть-чуть изменили, подладив к другому языку, но не сильно). Породили целую плеяду кадавров. (О!!! Римские кадавры в сто раз кусачей, чем греческие! Римские кадавры блюли новорожденную литературную латынь от посягателей - и КАКИМ тоном блюли!!! Впрочем, надеюсь, об этом чуть-чуть поподробней изложу потом).
А еще именно у римлян появилась проблема "поэт и государство". У греков такого не было, все были равны в родном полисе... Тиран - не император, греческие тираны были вполне демократичны :))
А вот в Империи... Одной из первых историй, которая как-то очень современно и больно отзывается, было изгнание Овидия. При Божественном Августе (все они были "божественные"). За что изгнали поэта - никто до сих пор не знает. То ли переспал с кем-то не тем, то ли не донес (то ли наоборот донес, но не тому, или не на то). То ли просто император так заминал скандал в своем благородном семействе, а паны дерутся - у холопов чубы трещат. Вот холопа и выслали, и даже, кажется, толком не объяснили за что (во всяком случае, в текстах своих жалоб он унижаться - унижается всячески, но ни слова прямым текстом не говорит). И торчал он там, среди диких гетов, и холодно ему было, и вся его "Наука любви" осталась в Риме - кому она нужна на Севере-то?! (Тот, впрочем, еще север - современная Румыния, мы щас туда из России на курорты ездим.)
При Августе был "золотой век". Гораций, с его "золотой серединой" и "Искусством поэзии" (кадавр был!). Вергилий с верноподданной "Энеидой". Изгнанный Овидий. Проперций с любовной лирикой (и все равно у Катулла она получалась лучше). Но все они и правда были гениальны.
А через некоторое время править стал Нерон. Этот был признанным и неизлечимым графоманом (в отличие от Цезаря, "Записки о галльской войне" которого до сих пор считаются образцом действительно хорошей прозы). Есть хорошая экранизация "Камо грядеше" Сенкевича, там Нерона Брандмауэр играет (или как его там?) (примечание от редактора - Брандауэр), и Нерон там получился очень правдоподобный. Не запредельная скотина, а просто графоман. Ищущий, мучающийся, только вот - облеченный властью и самоуверенный.
А вот из сплетника Светония. Зло, но правдоподобно: "Когда он пел, никому не дозволялось выходить из театра, даже по необходимости. Поэтому, говорят, некоторые женщины рожали в театре, а многие, не в силах более его слушать и хвалить, перебирались через стены, так как ворота были закрыты, или притворялись мертвыми, чтобы их выносили на носилках... Победителем он объявлял себя сам... а чтобы от прежних победителей нигде не осталось ни следа, ни памяти, все их статуи и изображения он приказывал опрокидывать, тащить их крюками и сбрасывать в отхожие места". У меня к нему отдельный, дивный счет - при нем же были первые настоящие гонения на христиан, которых он обвинил в поджоге Рима. Дело темное, но легенда гласит, что Рим он поджег сам, чтоб поэму написать про это дело...
Кстати сказать, отвлечемся в сторону от графомании - к философии. Александра Македонского, если помните, Аристотель воспитывал. В общем, конечно, не совсем скотину воспитал - тот мог при случае и Гомера процитировать и с Диогеном-собакой разговор поддержать. Мог, правда, и друга по пьяни прирезать или заставить по варварскому обычаю перед собой на коленях ползать. Мудрец, однако, воспитывал, Аристотель, видный кадавр...
Нерона вот тоже воспитывал философ. Сенека. Кстати, тоже графоман - и сатиры писал, и трагедии, и кучу философской прозы накропал. Его еще "христианином до Христа" кто-то обозвал (хотя какое там "до", современник, и никакой не христианин, а стоик натуральный. А его брат лично с апостолом Павлом сталкивался, и отказался разбираться с непонятными и не положенными ему по должности еврейскими проблемами). Сенека написал "Нравственные письма к Луцилию", и это действительно - вещь. Там много мудрых и возвышенных мыслей, там много практических моральных советов. Там куча чеканных афористических формул: "Мы живем так, что застать нас одних - значит застать на месте преступления", "Судьбы ведут того, кто идет, и тащат - того, кто упирается". Очень люблю эту книжку - она действительно хороша...
Но: Сенека воспитывал Нерона. Воспитал. Сенека, пока Нерон не подрос, на пару с Афранием Бурром фактически правил Римом. За время консульства нажил что-то около 300 миллионов сестерциев. (И изрядная доля "Нравственных писем" посвящена оправданиям - почему он живет не так, как предписано мудрецу стоику, а занимается не философией, а ростовщичеством). Написал для восемнадцатилетнего Нерона (с которым все уже было понятно, даром что 6 лет такой мудрый человек воспитывал) речь с оправданием убийства Агриппины. (А ведь и Агриппину, матушку неронову, знал небось - стерва, конечно, была, но ведь и сам Нерон был не ангел, и всех сенаторов знал, и все подноготную этого мерзкого дела).
Слава Эру, "Нравственные письма" остались, а те темные дела и интриги только историкам и известны... Почитайте их, они хороши. Напоследок, ради объективности (или полного ее отсутствия) из Тацита:
"Убийства пошли бы одно за другим, если бы этому не воспрепятствовали Афраний Бурр и Анней Сенека… И тот и другой боролись лишь с необузданным высокомерием Агриппины".
И хватит.
...Чувствуете, что римские графоманы - это совсем не греческие? Другие характеры, другие судьбы... Еще один персонаж нероновых времен - Петроний, "арбитр изящества", автор "Сатирикона"… Гляньте Феллини, фильм так же фантасмагоричен, как и текст :)
А потом мир стал стремительно меняться. Империя рушилась под своей собственной тяжестью, варваризмы проникали в золотую латынь, все вдруг и разом "запали" на восток... Появилось христианство и христианские авторы на латыни (Вот тот же африканец Тертуллиан, который "верую, ибо абсурдно". Его проза - уже совсем другая, чем у спокойных и непрошибаемо рациональных римлян, она нервная и резкая, парадокс на парадоксе). О переходных эпохах писать очень тяжело, хотя безумно интересно... Разгул был для графоманов. Кто-то бесконечно повторял старые формы и писал бесконечные перепевы классиков, кто-то хватался за изобретение чего-то нового - и иногда это удавалось, иногда - нет. Кадавры жирели и ленились. Варвары гуляли по разрушенному Риму.
Но это уже совсем другая история.
Приложение:

КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАК. К Мельпомене.

Создал памятник я, бронзы литой прочней,
Царственных пирамид выше поднявшийся.
Ни снедающий дождь, ни Аквилон* лихой
Не разрушат его, не сокрушит и ряд
Нескончаемых лет - время бегущее.
Нет, не весь я умру, лучшая часть меня
Избежит похорон. Буду я вновь и вновь
Восхваляем, доколь по Капитолию
Жрец верховный ведет деву безмолвную.
Назван буду везде - там, где неистовый
Авфид ропщет, где Давн, скудный водой, царем
Был у грубых селян. Встав из ничтожества,
Первым я приобщил песню Эолии
К италийским стихам. Славой заслуженной,
Мельпомена, гордись и, благосклонная,
Ныне лаврами Дельф мне увенчай главу.

Г. Р. ДЕРЖАВИН. Памятник.

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный
И времени полет его не сокрушит.
Так! - весь я не умру, но часть меня большая
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.
Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал,
Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о боге
И истину царям с улыбкой говорить.
О муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой неторопливой
Чело твое зарей бессмертия венчай.

А. С. ПУШКИН. Памятник.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Нет, весь я не умру - душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит -
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дики:
Тунгус, и друг степей калмык.
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.
Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приемли равнодушно,
И не оспоривай глупца.

И. Бродский.

Я памятник воздвиг себе иной!
К постыдному столетию - спиной.
К любви своей потерянной - лицом.
И грудь - велосипедным колесом.
А ягодицы - к морю полуправд.
Какой ни окружай меня ландшафт,
чего бы ни пришлось мне извинять, -
я облик свой не стану изменять.
Мне высота и поза та мила.
Меня туда усталость вознесла.
Ты, Муза, не вини меня за то.
Рассудок мой теперь, как решето,
а не богами налитый сосуд.
Пускай меня низвергнут и снесут,
пускай в самоуправстве обвинят,
пускай меня разрушат, расчленят, -
в стране большой, на радость детворе
из гипсового бюста во дворе
сквозь белые незрячие глаза
струей воды ударю в небеса.

УФФФФФ!!! Все, перерыв до следующей порции - про графа Хвостова :)))

Здесь третья лекция.

25 Апреля 2001 (18:24:26)

Обсуждение этой лекции вы можете найти здесь:

http://book.by.ru/cgi-bin/book.cgi?book=dekanat&i=988208666